MyGO! Повседневная жизнь участниц

Группа существует в состоянии хрупкого перемирия. Каждая репетиция напоминает им о прошлом, о невысказанных обидах и внезапном распаде прежнего коллектива. Они собираются в заброшенном складе, и звук их инструментов часто прерывается неловким молчанием или резкой репликой. Риффы гитары звучат резко, почти агрессивно, а вокал прорывается сквозь музыку как крик. Они не говорят о главном, но всё их общение пропитано этим неозвученным грузом. Даже выбор песен превращается в молчаливую битву, где каждая нота становится аргументом в споре, которого никто не ведёт вслух.

Их выступления на маленьких сценах похожи на публичную исповедь. Зрители чувствуют напряжение, видимое в отведённых взглядах и в том, как музыкантки почти не смотрят друг на друга. Иногда во время песни чтото щёлкает, и на несколько тактов они становятся единым целым, идеально синхронным механизмом. Но этот момент тут же рушится, когда последний аккорд затихает, и они снова расходятся по углам гримёрки. Они продолжают играть вместе не изза дружбы или общей мечты, а потому что иначе нельзя. Музыка стала единственным языком, на котором они ещё способны чтото сказать, даже если эти слова полны боли и непонимания. Каждое их совместное действие, от настройки инструментов до расчёта за аренду репетиционной базы, это шаг по тонкому льду, который в любой момент может треснуть.