Бесконечные небеса 2: Очищение мира

Мир больше не спасают. Его выжигают. Группа охотников с артефактами, способными поглощать проклятия, пробивается через руины города, где каждый камень источает черную слизь. Эта слизь не просто грязь, она живая. Она сворачивается в щупальца, хватает за ноги, пытается залезть в рот, в глаза, в уши. Парень с клинком, который светится белым, рубит эту дрянь, но лезвие тускнеет с каждым ударом. Девушка рядом выкрикивает координаты, но её голос срывается от кашля воздух здесь тяжелый, как ртуть. Они не ищут врага. Враг это сам воздух, сама земля. Каждое здание дрожит, готовое рухнуть и похоронить их под тоннами зараженного бетона. Охотники знают: если они не успеют к центральному реактору, город взорвется, и черная слизь накроет соседние поселения. Но реактор охраняет не монстр. Там сидит человек, вросший в пульт управления, его кожа стала корой, а из глаз растут лианы. Он не атакует. Он просто смотрит и шепчет, что очищение это не спасение, а убийство всего живого.

Охотники замирают. Клинок парня почти погас, девушка сжимает амулет, который трескается у неё в руке. Человек-дерево не встает, но вокруг него начинают прорастать шипы, острые как иглы. Они тянутся к охотникам, не быстро, но неумолимо. Парень понимает: если он ударит, то убьет не монстра, а последнего смотрителя, который пытался сдержать заразу ценой собственного тела. Если не ударит, слизь доберется до реактора и уничтожит всё. Девушка кричит, чтобы он решался, но её амулет гаснет, и шипы впиваются ей в плечо. Парень замахивается, но клинок не слушается. Он видит, как из груди человека-дерева вырывается струя черной слизи, которая начинает обвивать его собственное горло. Выбора нет. Только удар. Только кровь. Только надежда, что после этого мир станет чище, хотя бы на метр.