Зимняя цикада

Кусимото и Акизуки заперты в одной камере. Кусимото, самурай из вражеского клана, ждет казни. Акизуки, стражник, должен охранять его до последнего дня. Между ними всего несколько футов пространства и решетка. Но в этом замкнутом мире рождается странная связь. Акизуки приносит еду, меняет воду, смотрит, как Кусимото точит нож о камень. Кусимото не просит пощады. Он говорит о снеге, о цикадах, о том, как быстро проходит лето. Акизуки слушает. Он не должен. Он обязан ненавидеть этого человека. Но вместо ненависти в камере появляется тишина, которую не хочется нарушать. Каждое слово Кусимото отзывается в Акизуки чем то липким и теплым. Он знает, что предает свой долг. Он знает, что это неправильно. Но когда Кусимото протягивает ему рисовый колобок, Акизуки берет его. И это маленькое действие перечеркивает все, что было раньше.

Время утекает сквозь пальцы, как вода. До казни остаются дни. Акизуки больше не просто стражник. Он приходит в камеру не по расписанию. Он приносит саке. Он слушает истории о прошлом, о войне, о женщине, которую Кусимото любил. Кусимото не пытается сбежать. Он принимает свою смерть с пугающим спокойствием. Это спокойствие бесит Акизуки. Он хочет, чтобы Кусимото боролся, чтобы просил о помощи. Но Кусимото просто смотрит на него и улыбается. Акизуки понимает, что сам уже не выйдет из этой камеры живым. Не физически. Он прирос к этому месту, к этому человеку. Когда приходит приказ о казни, Акизуки не может его выполнить. Он стоит с мечом в руке, но рука не поднимается. Кусимото сам подставляет шею. Он говорит, что так будет правильно. Но Акизуки больше не верит в правильность. Он верит только в то, что между ними произошло. И это сильнее приказа. Сильнее смерти.